Следите за нами: ВКонтакте Одноклассники Facebook Twitter RSS
MedMoon.ru - женский журнал о красоте и здоровье

Чем является детское словотворчество

О детском словотворчестве говорят много, поскольку это, пожалуй, одна из самых ярких черт «языка» ребенка, бросающаяся в глаза взрослым. И именно эта черта детской речи заставляет исследовать ее как особую сферу проявления творческих возможностей ребенка в усвоении «правил» языка.

Чем является детское словотворчество?

Развитие речи у детей 3-5 лет

Период творческого взлета в овладении языком наблюдается у детей в возрасте от трех до пяти лет, когда ребенок не только легко изобретает новые слова, но и переиначивает уже существующие в языке «готовые» единицы, дает им новые толкования. При этом ребенок проявляет незаурядный лингвистический «инстинкт» (чувство языка) и способность применения накопленного опыта к новым условиям и целям общения.

Таким образом, детская речь выступает как сфера проявления творческих способностей ребенка в использовании и переработке имеющегося языкового опыта, моделировании образа мира по собственным «лекалам».

«Мир речи взрослых и речи детей довольно четко противопоставляются: каждый из них характеризуется особыми чертами. Своеобразие языковой картины мира ребенка определяется недостатками знаний о мире, иной, чем у взрослых, системой ценностей, меньшим уровнем языковой компетенции и т. п.» (Н. И. Береснева).

Чем является словотворчество в детской речи?

В возрасте трех лет (и даже немного раньше) дети начинают обращать внимание на то, как говорят окружающие, делая сам язык (речь) предметом своего анализа. Это выражается в «размышлении» ребенка над фактами языка, собственных комментариях к ним, отражающим «взгляд» ребенка на язык. В результате дети проявляют различные виды языковой активности:

1.

Создают новые слова «по аналогии» с уже усвоенными. Как правило, это слова, образованные (сконструированные) по какой-то одной или нескольким, не «знающим исключений» моделям, например продаватель по типу покупатель и покупец по типу продавец: «Я буду покупатель, а ты продавателъ». – «Не продаватель, а продавец». – «Ну, тогда ты будешь продавец, а я покупец» и т. п. Выстраивая подобные «симметричные» ряды, пары слов, дети действуют по принципу обобщения какого-то выведенного из собственного речевого опыта алгоритма, усвоенного «образца».

Сформулировав (уяснив для себя) языковое правило, ребенок распространяет его на все случаи, когда найденным способом он может выразить определенное содержание. Этим «обобщениям» способствует быстрый рост словаря ребенка. Естественно, что детское словотворчество в этот период отражает приобретенный ребенком когнитивный опыт (опыт познания окружающей действительности) и является возможностью компенсировать недостаток языкового опыта.

В ситуации речевого «дефицита» на помощь ребенку приходит освоенный им «механизм» создания новых слов. Новообразования ребенка свидетельствуют о его ценностных ориентирах и «практическом» освоении мира. Так, в речи детей трех – пяти лет активно функционируют уменьшительно-ласкательные слова и слова со значением увеличения, которые содержат в себе ярко выраженное эмоциональное начало. Использование таких слов служит средством выражения в речи ребенка разного рода субъективных оценок и предполагает четкое представление о реально большом и реально малом предметах. Значение уменьшительности тесно связано с ласкательным значением, и «поскольку ребенок двух – четырех лет в своей игре и речи в соответствии с универсальным свойством детского мышления "одушевляет" предметы и явления окружающего мира, почти все получает уменьшительное наименование» (Н. И. Лепская). Например: «собачоноченька», «змеюшечка», «змеенок-горыночек», «ведьмежонок» (сынок ведьмы), «стекленок» (о маленьком стеклышке), «вагонята» и т. п.

Безусловно, в использовании моделей образования слов с суффиксами уменьшительности и ласкательности сказывается и влияние речи взрослых, особенно речи матери, обращенной к ребенку. Среди других детских словотворчеств актуальных для данного возраста, отмечаются слова, в которых отражается связь между конкретным действием и предметом или лицом (а также насекомым, животным), которое это действие совершает: «летатель» (летчик), «жужжалка» (пчела) и т. п.; названия инструментов, орудий по конкретному действию, которое выполняется с их помощью: «резок» (нож), «рисователь» (карандаш) и т. п.; слова, называющие разные емкости (вместилища) по тому, что в них хранится («карандашница» – пенал, «фруктовница» – ваза для фруктов и т. п.). «Всюду, – как тонко подметил К. И. Чуковский, – выдвинута на первое место функция предмета. Трехлетний ребенок уверен, что почти каждая вещь существует для того или иного определенного действия и вне этого действия не может быть понята».

2.

Дети не только создают новые слова, но и переиначивают (переделывают на свой лад) уже существующие с целью более точного обозначения того, что эти слова называют (например, «тепломер» вместо «термометр»; «копатка» вместо «лопатка»). В данном возрасте ребенок становится «маленьким лингвистом-исследователем» (С. Н. Цейтлин). Очень интересны в этом отношении комментарии детей к разного рода фактам языка. Приведем лишь некоторые примеры из книги «Дети о языке», где собраны записанные родителями детские высказывания, которые отражают понимание детьми форм и значений слов и выражений.

Так, ребенок пытается подобрать антоним (слово с противоположным значением) к слову «черный»: «Черный, а наоборот... желтый. Это свет лампочки, свет фонаря» (пять лет). Иногда дети критикуют взрослых за не совсем правильное, с их точки зрения, употребление слова. Мама после душа: «Как хорошо после бани!» Леня: «Какие бани?» – «Ну, после душа». Леня: «Да, а баня у нас на даче. Ты немножко спутала». Стараясь более точно назвать явления и действия, ребенок перебирает разные слова и иногда, не находя подходящего, придумывает собственное. Кирилл висел вниз головой, уцепившись ногами у мамы под мышками, рассуждает позже: «Я висел и руками не держался, я держался ногами у тебя под мышицей... под мышцей... Нет, это подплечники, они под плечами» (пять лет два месяца) и т. п.

Анализ готовых языковых форм и собственно продуктивная (лингвокреативная, творческая) деятельность ребенка выступают как две стороны процесса усвоения родного языка (3. И. Малиновская).

Речь ребенка и речь взрослого

Чем отличается речь ребенка от речи взрослого?

Детская речь имеет существенное отличие от речи взрослых: каждый ребенок сам строит свою языковую систему, причем проявляет при этом значительную степень творческой активности. У ребенка существует свое «чувство правила», которое по мере развития его лингвистической компетенции приближается к нормативному. Так называемые инновации детской речи нарушают установившиеся языковые каноны, выявляя в то же время потенциал языка, не реализованный на уровне нормы.

Выработанные ребенком правила речевого поведения связаны с усвоением значений общеупотребительных слов, с формированием знаний о мире и языковой картине мира, осознанной установки на использование языковых единиц в соответствии с целью общения. Уровень развития лингвистической компетенции, языковой способности, предсказывает языковую активность – переход от знания языка к его употреблению. При этом важно разграничивать случаи, когда отступление от языкового канона происходит стихийно, непреднамеренно (из-за незнания нормы или из-за «недостаточности» существующих в языке слов для выражения актуального для ребенка содержания), и те случаи, когда ребенок осознанно идет «в обход» нормы, производя своего рода лингвистический эксперимент с целью пошутить, поиграть с языковой формой и значением (понимая, что созданные им слова или значения не существуют в языке взрослых).

Это «...раннее наличие специфической установки, которой требует искусство и которое несомненно указывает на психологическое родство искусства и игры для ребенка», объясняет появление в детской речи «лепых нелепиц», «забавных бессмыслиц», отражая тягу ребенка к «осознанному абсурду» (Л. С. Выготский). В последнее время появились исследования детской речи, в которых отмечается, что на этапе речевого развития от четырех до пяти лет дети начинают осознавать ненормативность собственных образований, почти всегда отличая придуманное слово от существующего в языке, нередко используя словотворчество в целях языковой игры. Например: «Я – Микки-Маус, папа – Микки-папус, бабушка – Микки-бабус» (пять лет).

Однако, безусловно, далеко не все детское словотворчество носит характер осознанной языковой игры. Многочисленные стихийные инновации (особенно в три-четыре года) имеют компенсирующую (замещающую) функцию, хотя, несомненно, также характеризуют творческое отношение ребенка к языку, способность к установлению разнообразных связей между языком и действительностью. Неожиданность, нестандартность таких явлений детской речи вызывает улыбку взрослого, производит комический эффект из-за несоответствия закрепленного за словом содержания его истинному смыслу: «Индусы индюков разводят? Пульверизатор пулями стреляет?» (четыре года). Однако самим ребенком такие высказывания не осознаются как парадоксальные. Вхождение в язык открывает перед ребенком множество «загадок», «нелогичностей», не замечаемых при автоматизированном, вошедшем в привычку употреблении слов. Те «манипуляции», которые производит ребенок над словом, «нарушают устоявшуюся "взрослую" точку зрения на вещи, помогают нам увидеть эти вещи в новом свете, иногда "воскресить" живое восприятие слова, умершее в процессе многовековой лингвистической практики» (Г. Почепцов). Например: «Алисум (цветок) пушистый, он на лисичку похож»; «Осенью листья с деревьев облетают, а весной прилетают» и т. п.

Детское словотворчество подчиняется логике общих законов функционирования языка, поэтому, сковывая творческое начало детской речи, рассматривая отклонения от нормы в дошкольном возрасте как некую неправильность, ошибку, подлежащую искоренению, мы (взрослые) закрываем ребенку путь к подлинному овладению языковым механизмом, с помощью которого он может удовлетворять свои познавательные и эмоциональные потребности в процессе общения. Не случайно поэтому спад словотворчества, утрата детьми лингвистической «гениальности» (К. И. Чуковский) наблюдается к пяти-шести годам, когда нормативные стереотипы под влиянием обучения и накопления ребенком «взрослого» опыта становятся доминирующим фактором его речевого поведения.

Отмеченные особенности детской речи позволяют говорить о двух одновременно развивающихся тенденциях творческого отношения ребенка к языку: это осмысление (личностная интерпретация) и преобразование детьми «готовых», существующих в языке «взрослых» слов и создание собственных номинаций. Нестандартность детского речевого поведения, в частности детских новообразований, определяется в первую очередь тем, что здесь «не действуют» никакие нормативные ограничения, ребенок «свободен от гнета привычек», раскрепощен в своей речевой деятельности и интуитивно действует в поле языковых возможностей.

Усвоение языка детьми

Как происходит усвоение родного языка ребенком?

Определяющим фактором лингвокреативной деятельности (творческой деятельности, связанной с использованием языка) выступает способность говорящего создавать нечто новое на базе имеющегося языкового материала, что вполне соответствует характеру усвоения языка в детском возрасте. В основе лингвокреативной деятельности лежат ассоциативные механизмы. И нестандартность детской речи в содержательном плане обусловлена, прежде всего, спецификой словесных ассоциаций, выражающих представления ребенка о связи значений усваиваемых или изобретаемых им слов с определенным фрагментом действительности. Язык выступает при этом как инструмент познания мира. Проявление творческого отношения к языку связано с особенностями формирующегося интеллекта ребенка: на различных этапах развития в фокусе и на периферии языкового сознания оказываются разные закономерности употребления и порождения языковых единиц.

Основной линией языкового развития ребенка становится усвоение языка (освоение его потенциала) как механизма, обеспечивающего возможность и успешность общения. Языковые «условности», закрепленные нормой, остаются на периферии. При этом на каждом из этапов речевого развития ребенка его язык представляет сменяющие друг друга функциональные образования (индивидуальные системы форм и значений слов). В фокусе языкового сознания оказывается личностный смысл усваиваемых языковых единиц. Так, на ранних этапах развития речи (в частности, в преддошкольном возрасте) ребенок проявляет повышенное внимание к звуковой форме слова, пытаясь установить связь между его звучанием и содержанием.

«Звук для ребенка – и у ребенка – наделен значением» (С. В. Воронин). Этот аспект восприятия слова становится для ребенка стимулом к установлению связей между сходными по произношению (звучанию) словами.